 |
| Иллюстрация: AI |
Расследование корреспондента «Хадашот 12» Омри Манива, опубликованное с разрешения военной цензуры, вскрыло тревожную картину: Израиль целенаправленно готовился к возможному удару по Ирану, однако защита гражданского населения от ответных атак оказалась явно недостаточной.
По данным журналиста, несмотря на две масштабные атаки со стороны Ирана, правительство на протяжении месяцев откладывало решение о расширении производства ключевых перехватчиков «Хец-3». В какой-то момент ситуацию пришлось спасать экстренными мерами: генеральный директор Министерства обороны фактически пошёл на беспрецедентный шаг, санкционировав расширение производства без утверждённого бюджета. Более того, в условиях дефицита было принято стратегически тяжёлое решение — не перехватывать часть кассетных ракет, чтобы сохранить ограниченный запас боеприпасов.
До последнего времени эта проблема оставалась вне публичного обсуждения. Перехватчики, как и сам их дефицит, были темой почти табуированной. Однако реальность войны изменила всё. Причём основной вызов оказался не в привычных баллистических угрозах, а в кассетных боеприпасах, которые при попадании создают множественные очаги разрушения.
Израильтяне привыкли считать, что система ПВО практически безошибочно перехватывает ракеты. Но практика показала иное: значительная часть рассеивающихся боеприпасов достигала цели, вызывая разрушения в десятках точек одновременно. Этот диссонанс стал предметом обсуждений в убежищах по всей стране — люди задавались вопросом, почему защита даёт сбой.
Ключевой элемент системы — перехватчик «Хец-3», принятый на вооружение в 2017 году. Его разработкой занимается концерн «Авиационная промышленность» совместно с американскими партнёрами. Комплекс предназначен для уничтожения дальнобойных ракет ещё за пределами атмосферы — именно под угрозу со стороны Ирана, который наращивает ядерную и ракетную программы.
Однако уже на раннем этапе стало ясно: ресурсов недостаточно. Дефицит вынуждал выбирать — какие ракеты сбивать, а какие пропускать.
После выхода США из ядерной сделки с Ираном 8 мая 2018 года, инициированного Биньямином Нетаниягу и Дональдом Трампом, логично было ожидать масштабной подготовки Израиля к возможной эскалации. Но, как признавал бывший глава Совета национальной безопасности Эяль Хулата, страна к военному сценарию оказалась не готова.
Позже, несмотря на громкие заявления, ситуация принципиально не изменилась. Правительство Нафтали Беннета действительно выделило около шести миллиардов шекелей, однако эти средства пошли преимущественно на наступательные возможности. Вопрос обороны — включая увеличение производства «Хец-3» — остался в стороне.
Когда к власти вернулся Биньямин Нетаниягу, ситуация не сдвинулась. По словам источников, обсуждения перехватчиков попросту не проводились, а в бюджетных документах напротив этой статьи значился «нулевой» показатель.
Тем временем начальник Генштаба Херци Халеви пытался поднять тревогу. Он инициировал обсуждение критического дефицита боеприпасов, в том числе перехватчиков, однако встреча с премьер-министром переносилась пять раз и так и не состоялась.
Халеви настаивал на срочном увеличении производства «Хец-3» — сначала вдвое, а затем в четыре раза к концу 2024 года. На это требовались значительные средства и политическое решение, которого так и не последовало.
Единственное заседание, которое всё же прошло, касалось общего оборонного бюджета. Там Халеви запросил 1,2 миллиарда шекелей на перехватчики. Однако в альтернативной таблице, представленной Нетаниягу, эта статья вновь оказалась с нулевым увеличением.
По словам источников, это свидетельствует о глубоком противоречии: с одной стороны — разговоры о возможной атаке на Иран, с другой — отсутствие базовой подготовки к ответному удару.
Переломный момент наступил в апреле 2024 года, когда Иран впервые напрямую атаковал Израиль. Тогда было выпущено 185 дронов, 36 крылатых и около 120 баллистических ракет. Это стало сигналом: угрозы реальны. Однако даже после этого решения об ускоренном наращивании производства перехватчиков не последовало.
Через полгода ситуация повторилась — новая атака, более 200 баллистических ракет. Запасы «Хец-3» продолжали сокращаться, а производство оставалось на прежнем уровне.
Частичное облегчение пришло из Германии: в ноябре 2024 года была открыта дополнительная производственная линия благодаря экспортному контракту. Но этого оказалось недостаточно.
Комиссия под руководством профессора Яакова Нагеля рекомендовала резко увеличить производство, однако эти предложения долгое время оставались без реализации. По оценкам источников, реакция властей оказалась запоздалой и недостаточной.
В июне 2025 года Израиль начал наступательную операцию, после которой Иран ответил массированным ударом — около 530 ракет. В этот момент дефицит перехватчиков стал критическим, и США были вынуждены направить помощь.
После окончания войны ситуация также не получила быстрого решения. Комиссия по оснащению утвердила лишь частичное восстановление запасов, не одобрив масштабного расширения производства.
В Министерстве финансов, по словам источников, недооценивали угрозу. Министр Бецалель Смотрич, как утверждается, высказывал позицию, что основной упор следует делать на наступательные действия, а не на дорогостоящую оборону.
Дополнительные проблемы возникли из-за управленческих конфликтов. В течение полутора лет у «Авиационной промышленности» отсутствовал председатель совета директоров, что тормозило принятие стратегических решений.
Кульминацией кризиса стал декабрь 2025 года, когда генеральный директор Министерства обороны Амир Барам, не дождавшись решений сверху, самостоятельно санкционировал расширение производства. Он взял на себя финансовую ответственность, поручив предприятиям немедленно открыть новые линии.
Позже Барам публично раскритиковал систему принятия решений, указав на медлительность и недофинансирование. После этого, по данным источников, на него было оказано давление, и он фактически исчез из публичного пространства.
Экономическая сторона вопроса также сыграла ключевую роль. Один перехватчик «Хец-3» стоит около 18 миллионов шекелей, тогда как ракета «Железного купола» — примерно полмиллиона. Эта разница в 36 раз вынуждала военных выбирать приоритетные цели.
Именно поэтому часть кассетных ракет сознательно не перехватывали — ресурсы берегли для более опасных угроз. В результате десятки таких ракет достигли территории Израиля, создав множественные зоны поражения.
Всего за время войны было выпущено около 650 ракет. Лишь 16 баллистических прорвали защиту напрямую, однако большинство кассетных боеприпасов достигли целей.
Эксперты подчёркивают: стоимость перехвата значительно ниже стоимости ущерба. Так, попадание ракеты в Бат-Яме привело к разрушениям на сумму около 300 миллионов шекелей, а удар по Институту Вейцмана — к ущербу в два миллиарда.
Согласно данным британского Королевского института оборонных исследований, к концу конфликта у Израиля оставалось лишь около 20% запасов перехватчиков «Хец».
Даже после принятия решений о расширении производства, восстановление запасов займёт не менее двух лет.
Официальные лица представили разные позиции. Министр Бецалель Смотрич заявил о полном финансировании оборонных нужд. Министр обороны Исраэль Кац подчеркнул, что ускорение производства уже реализуется. Министерства обороны и финансов обменялись взаимными обвинениями.
Премьер-министр Биньямин Нетаниягу, в свою очередь, заявил, что именно он последовательно продвигал увеличение производства и изменение бюджетных приоритетов.
Тем не менее, ключевой вывод расследования остаётся неизменным: Израиль оказался в ситуации, когда стратегические решения откладывались слишком долго — и цена этой задержки может оказаться критической в следующем раунде конфликта.
Напомним, впервые информация о экономии на использовании перехватчиков «Хец» появилась в издании «Калькалист» еще 23 марта и была опубликована на портале Beer7.Net в материале «Экономия на безопасности или дефицит? Как попытка сберечь ракеты-перехватчики привела к прилетам в Димоне и Араде».
Телеграм-канал: https://t.me/+_BICEry0pE5jZDU8
Группа в вотсапе: https://chat.whatsapp.com/HxVK0mhNyfg4CeEiwypGDJ
