 |
| Иллюстрация: AI |
В израильском экономическом издании «Глобс» появилась разгромная статья Дрора Мармора, в которой тот подверг резкой критике политику городского планирования Беэр-Шевы. Автор проводит прямые параллели между сегодняшней Беэр-Шевой и Тель-Авивом конца прошлого века — периода, который принято называть «бегством из города».
«Израиль любит короткую память. Мы почти стерли из коллективного сознания период, который еще в конце 1980-х называли «бегством из Тель-Авива». Тогда это был не публицистический образ, а сухая статистика: начиная с конца 1960-х годов население города сократилось примерно на 20 процентов. Тель-Авив того времени был полной противоположностью сегодняшнего «города без перерыва» — места притяжения, символа урбанистического успеха и культурной энергии. Но главный вывод из той истории редко вспоминают: город спасла вовсе не мечта о собственной недвижимости.
Произошло ровно обратное. Именно погоня за «домиком с садиком» вытолкнула десятки тысяч семей в города-спутники, дав мощный импульс развитию Рамат а-Шарона и западного Ришон ле-Циона. Однако спустя годы люди начали возвращаться. Не потому, что разочаровались в частных домах, а потому, что Тель-Авив вновь осознал себя городом — плотным, живым, многофункциональным пространством. Местом, где даже состоятельные жители готовы мириться с теснотой и соседями за стеной, если взамен получают улицу с кафе, магазинами, школами», - пишет Мармор.
Тогда, с конца 1960-х до конца 1980-х годов, население Тель-Авива действительно сократилось , а средний класс массово переезжал в пригороды. Позже город пережил ренессанс. Однако вопрос о том, насколько этот исторический опыт применим к Беэр-Шеве сегодня, остается открытым.
Мармор утверждает, что нынешняя градостроительная политика столицы Негева повторяет старые ошибки. В качестве аргумента приводятся данные о структуре застройки: в 2019 году около 69,7 процента зданий в Беэр-Шеве относились к малоэтажному формату, а к 2025 году эта доля выросла до 70,7 процента — на фоне активного строительства и общего роста числа зданий. В то же время в Тель-Авиве, Иерусалиме и Хайфе доля малоэтажной застройки либо сократилась, либо осталась стабильной.
«И это на фоне масштабного строительства: за несколько лет в городе появилось около полутора тысяч новых зданий. Парадокс в том, что именно это строительство и усилило перекос. На первый взгляд разница кажется несущественной, но в градостроительстве важна не величина шага, а направление движения. Для сравнения: в Тель-Авиве доля малоэтажной застройки за тот же период осталась на уровне около 25 процентов, в Иерусалиме она снизилась, в Хайфе — тоже. Все крупные города движутся к уплотнению. Беэр-Шева — в противоположную сторону.
По сути, город упорно отказывается быть городом и продолжает навязывать себе формат пригорода. Но если речь идет именно о пригородной жизни, возникает простой и неудобный вопрос: зачем ехать в сложный, неоднородный, перегруженный проблемами город, если вокруг есть десятки ухоженных общинных поселений, предлагающих тот же «дом с садом», но без городских рисков?», - задает вопрос автор.
На этом основании делается вывод, что Беэр-Шева движется в направлении «пригородной модели» и тем самым рискует потерять городскую идентичность. Однако такая интерпретация вызывает вопросы. В отличие от Тель-Авива, Беэр-Шева исторически развивалась как город с иными пространственными характеристиками, и предпочтения жителей Негева не обязательно совпадают с запросами центра страны. Для многих семей именно низкая плотность, возможность жить в более просторном жилье и относительная доступность земли остаются важными факторами выбора.
Автор статьи приводит пример района Ракафот на севере города, где в конце 2024 года часть тендеров на участки под индивидуальное строительство не вызвала ожидаемого интереса. Он рассматривает это как доказательство провала концепции «домов с садом».
«Ответ рынок дал сам. В конце прошлого года с треском провалился тендер на 613 участков под индивидуальное строительство в районе Ракафот — новом северном массиве, который власти продвигали как стратегический проект удержания жителей. Ни один подрядчик не проявил интереса, даже по минимальным ценам. Из более чем четырех тысяч будущих единиц жилья значительная часть была отведена под формат «построй сам» и малоэтажную застройку. В декабре 2024 года покупателей удалось найти лишь на 42 процента участков. Это был громкий сигнал, который предпочли не услышать», - считает журналист .
В то же время рынок недвижимости в последние годы находится под влиянием высоких процентных ставок, роста стоимости строительства и общей неопределенности. Неочевидно, отражает ли слабый спрос долгосрочную непривлекательность формата или же временную экономическую конъюнктуру.
Отдельный пласт дискуссии касается вопросов безопасности и качества городской среды. Как сторонник более плотной застройки, Мармор апеллирует к идее «глаз на улице», утверждая, что плотно застроенные кварталы способствуют ощущению защищенности и активной уличной жизни. Однако и здесь нет однозначных доказательств, что именно плотность застройки является решающим фактором. Социальный состав районов, качество муниципальных услуг, уровень образования и занятости зачастую оказывают не меньшее влияние, чем архитектурная форма.
Аналогично обстоит дело и с общественным транспортом. Распространено мнение, что малоэтажные районы неизбежно обречены на автомобильную зависимость. С другой стороны, сторонники децентрализованной модели указывают, что развитие гибридных транспортных решений, удаленной работы и локальных центров занятости может снизить нагрузку на дороги без радикального изменения плотности.
Экономические аргументы в пользу высокой плотности — рост производительности, ускоренный обмен идеями, инновационная среда — подтверждаются исследованиями, но в основном применимы к крупнейшим метрополиям. Вопрос в том, должна ли Беэр-Шева стремиться воспроизвести модель Тель-Авива или же искать собственный баланс между городом и регионом, который она обслуживает.
В конечном счете дискуссия о будущем Беэр-Шевы упирается не столько в проценты застройки, сколько в более широкий выбор стратегии. Является ли цель — превратить город в плотный урбанистический центр по образцу прибрежной агломерации, или же сохранить уникальную роль столицы Негева с более разреженной, но адаптированной к местным условиям структурой?
История Тель-Авива действительно дает богатый материал для размышлений, но она не обязательно предопределяет путь Беэр-Шевы. Вполне возможно, что вызовы, с которыми сталкивается город сегодня, требуют не повторения чужого опыта, а поиска собственного, менее идеологизированного и более прагматичного ответа.
Телеграм-канал: https://t.me/+_BICEry0pE5jZDU8
Группа в вотсапе: https://chat.whatsapp.com/JMenJl4MWiiBdxrPw7ZqP3
