Разделы

четверг, 22 сентября 2016 г.

Авигдор Либерман: «Я пришел в Минобороны, чтобы покончить с ХАМАСом»

Фото: Ян Став
Министр обороны Авигдор Либерман в программе «Национальная безопасность» Александра Гольцекера

Это было первое интервью Авигдора Либермана в прямом эфире со времени вступления в новую должность. Министр обороны дал его в профильной программе «Национальная безопасность», на русскоязычном израильском телеканале, что само по себе обозначает приоритеты главы НДИ.

 Механизм террора – в Мукате и… в Кнессете

- Последняя вспышка терактов на территории Израиля и не только - это совпадение или ожидаемое развитие событий?

- Это было абсолютно предсказуемым, мы об этом говорили. Нам было абсолютно ясно, что в канун созыва Генассамблеи ООН палестинцы попытаются привлечь внимание к себе за счет террора в Израиле - прежде всего в Иерусалиме, Иудее и Самарии. Так оно и произошло. Важно отметить разницу - как проходила предыдущая волна террора и как эта. Начиная с 18 сентября, произошло 9 терактов. Ни одно гражданское лицо не пострадало. Были убиты 8 террористов, одна террористка легко ранена, один – тяжело. Среди наших военнослужащих: одна полицейская была ранена тяжело, один полицейский офицер получил ранения средней степени тяжести. То есть нам удалось учесть все ошибки предыдущей волны террора и на этот раз намного эффективнее бороться. И главное - предсказать эту волну террора.

- Это дело не одиночек?

- Безусловно нет. Действует целая пропагандистская машина, которая систематически промывает мозги.

- А кто ею управляет?

- Этой пропагандистской машиной исподтишка руководят товарищи из Мукаты, из окружения Абу-Мазена. Они, с одной стороны, говорят о мире, о готовности к компромиссу, с другой – мы видели телеграмму, которую послал Абу-Мазен семье иорданского гражданина, одного из исполнителей теракта в Иерусалиме. Дескать, он праведник, и его святая кровь облагородит землю Палестины,  поможет созданию палестинского государства. Тут имеет место двойная игра, и главный, кто за этим стоит, - это «миротворец» Абу-Мазен.

-  А представители израильских арабов в Кнессете?

- Они, безусловно, являются частью альянса террора – от палестинского до мирового. Их позиция хорошо видна. Когда Лига арабских государств признала «Хизбаллу» террористической организацией, то первые, кто пришли на защиту «Хизбаллы», - это были арабские депутаты Кнессета. Делают они это не даром, а за  большие деньги. Я рад, что, наконец-то арестованы некоторые из  депутатов и функционеров партии БАЛАД за мошенничество и отмывку денег.

«Палестинское государство»? Только после общерегионального урегулирования

- Термин «палестинское государство» вам не претит?


- Нет. Но оно возможно только при условии общерегионального соглашения – как часть его. Я об этом много лет говорил и писал. Считаю, что наша основная задача – это нормализация отношений с умеренными арабскими государствами: Саудовской Аравией, Арабскими эмиратами (ОАЭ), Катаром, Оманом, Кувейтом. В рамках такого регионального соглашения создание своего государства вполне может быть решением палестинской проблемы. Бессмысленно и  вредно содержать палестинцев за наш счет: каждый месяц мы переводим сотни миллионов шекелей Палестинской администрации. Я считаю, что израильские арабы тоже должны стать частью этого регионального урегулирования. Не понимаю, почему мы должны обеспечивать Умм-эль-Фахм, шейха Салаха, арабских депутатов Кнессета, оплачивать им пособия по безработице, больничные листы и многое другое. Они наслаждаются прелестями израильской демократии, сидя в Рамалле, - это несправедливо.

- Не провозгласят ли палестинцы свое государство, нас не спрашивая? Абу-Мазен уже действует в этом направлении через различные международные организации, вплоть до футбольной федерации ФИФА.

- Меня не волнует их активность в нелегитимных инстанциях. Ни футбольные союзы, ни легкоатлетические не создают государства. В свое время признала Палестину государством даже Генеральная ассамблея ООН. Ну и что? И где оно? Для того чтобы стать полноценным государством, членом ООН, нужно решение Совета Безопасности, причем, чтобы при голосовании никто не воспользовался правом вето. Основное поле действия – это Совет Безопасности, и там разворачивается уже непростая борьба.

Сирия – не наше дело. Удачи всем!

- Хотелось бы услышать ваше мнение о происходящем в Сирии…

- Наша цель в отношении происходящего в Сирии – не иметь к нему никакого отношения. Скажу честно, мы желаем удачи всем участникам этой даже не гражданской, а в междоусобной кровопролитной войне на Ближнем Востоке. Там задействованы десятки исламистских группировок, региональные державы: Иран, Турция, косвенно – Саудовская Аравия, Катар и другие. Целые анклавы – курды, сунниты, алавиты, туркоманы и прочие.

На фоне этой очень горячей войны сегодня развернулась холодная война между Россией и США. Это абсолютно не наше дело, и мы стараемся не влезать. Наша основная задача  - предотвращение контрабанды точного оружия Хизбалле и не допустить, чтобы кто-то пытался нас спровоцировать. Пока это удается.

После окончания оккупации Ливана «Хизбаллой» туда вернутся христиане

- Насколько вероятен военный конфликт с «Хизбаллой»?

- Мы не считаем конфликт с «Хизбаллой» неизбежным. Израиль – самодостаточное государство, и все, чего мы хотим, - чтобы нас оставили в покое, чтобы мы могли обеспечить безопасность своих граждан. Если «Хизбалла» попытается нас спровоцировать, то следующее столкновение с ней закончится однозначным исходом – полным ее разгромом. К этому сегодня наша армия подготовлена. «Хизбалла» это тоже понимает.

- Не образуется ли при этом в Южном Ливане некий опасный вакуум?

- Вакуума в Южном Ливане не было и до «Хизбаллы». Там жили христиане, и прекрасно жили. Их просто выжили оттуда шиитские террористические образования, предшественники «Хизбалы», а потом и она сама. К сожалению, армия Ливана не смогла воспрепятствовать оккупации этого района шиитской группировкой. Надеюсь, что после разгрома «Хизбаллы» ливанская армия возьмет Южный Ливан под свой контроль, так как это армия суверенного государства. И христианское население снова туда вернется.

По ХАМАСу консенсус: уничтожить

- Теперь – о секторе Газа. Есть ли там какое-то политическое решение, кроме войны?

- Не может быть там политического решения, пока все население  сектора Газа находится в заложниках у террористической организации, называемой ХАМАС. Политическое решение может быть только после разгрома бандформирований. В канун намечавшихся выборов ХАМАС арестовал всех активистов ФАТХа, так как ему ясно, что при свободным голосовании он проиграет. Сегодня не созрели условия для создания в секторе Газа более приемлемого политического решения. Прямое уничтожение элементов, способных составить альтернативу ХАМААСу, является каждодневной реальностью в секторе Газа.

- Вы неоднократно говорили, что если произойдет там новый виток войны, то это будет последняя война с ХАМАСом…

- Несомненно. Для создания там альтернативы управления есть международное сообщество, есть Лига арабских государств, есть спецпосланник ООН на Ближнем Востоке. Я считаю, что они должны взять на себя ответственность за Газу через межарабские силы. Мы не собираемся брать ответственность за повседневную жизнь в секторе Газа. Если же произойдет военное столкновение, то ХАМАСа больше не будет.

- Но предыдущие руководители министерства обороны, видимо, так не думали…

- Именно, поэтому я пришёл в министерство обороны. В предыдущей операции «Несокрушимая скала» моя позиция была очень четкой: недопустимо, чтобы столь затратная во многих отношениях операция не была доведена до конца, чтобы 50 дней лучшая армия региона не могла покончить с группировкой террористов.

- Согласен ли с этой позицией премьер-министр?

- Да. До того как я пришел в Минобороны, мы выработали общую позицию.

Арабы считают основной проблемой ПА Абу-Мазена

- Некоторое время назад на брифинге вы рассказали о политике на территории Иудеи и Самарии. Это деление палестинских арабов на лояльных и нелояльных - и соответственное к ним отношение. Вы также призвали к диалогу влиятельных лиц Палестинской автономии. Есть ответ на это?

- Во-первых, хочу подчеркнуть. Мы проанализировали, откуда вышли все террористы, совершившие последние теракты. Это всего несколько населенных пунктов, где особо силен ХАМАС и ведется массированная промывка мозгов исламистами. Нам удалось нейтрализовать всю остальную часть, и я думаю, уже ясно, что эта политика достаточно эффективна.

Во-вторых, что касается диалога. Мы встречались, разговаривали с десятками самых видных представителей палестинского сообщества – бизнес-сообщества, интеллигенцией, учеными, людьми свободных профессий. Мы не можем это афишировать, потому что абсолютно ясно, что в рамках палестинской демократии такие контакты будут там квалифицироваться как, чуть ли, не предательство национальных интересов.

- У нас есть инструменты? Мы можем повлиять на мнение того или иного бизнесмена в Палестинской автономии?

- Не нужно влиять. Я встречался с самыми видными представителями палестинского экономического сообщества. Когда  спрашиваешь, что, по-вашему, нужно сделать, чтобы улучшить экономику Палестинской автономии, ответ только один: убрать Абу-Мазена. Абу-Мазен ведет целенаправленную протекционистскую политику.

- Например, монополия на посадку деревьев, на поставку цемента?

- Каждый из приближенных к нему людей имеет монополию на определенную область. Так экономика развиваться не может! Если они сами пришли к выводу, что основным препятствием к развитию палестинской экономики является Абу-Мазен.

- Это то, чего вы хотели?

- Нет. Хочу подчеркнуть: стабильность палестинской экономики – это наш приоритет, интерес нашей безопасности. Чем больше люди будут заняты работой, стремиться зарабатывать, обеспечивать свои семьи, тем меньше будет у них мотивация принимать участие в терактах.

Иран – главный враг и главная опора всех наших врагов

- Теперь – Иран. Кажется, что эту тему забросили…

- Мы ее не забрасывали, мы ею продолжаем заниматься так же, как занимались раньше. Нам ясно, что основной наш противник в регионе и вне его – это Иран. Само существование ХАМАСа, «Хизбаллы», «Исламского джихада» невозможно без иранской поддержки – финансовой, политической, инструктажа, поставок оружия и технологий. Иран не скрывает своего намерения уничтожить Израиль. Сегодня там прошел очередной парад, опять с угрозами стереть Тель-Авив, Хайфу с лица земли. Поэтому для нас Иран является основным противником. Иранские лидеры, как все революционеры, пытаются экспортировать исламскую революцию; мы видим это в Йемене, видим в Ливане, видим сейчас в Сирии. Так что об Иране не забываем.

США дали все, что могли…

- Соглашение по так называемой «американской военной помощи» на ближайшие десять лет. Вы считаете, что критика в ее адрес была оправданной?

- Нет. Соглашение предусматривает максимум того, что можно было достичь в нынешних условиях. Нужно понять, у США есть свои проблемы. На мировой арене – от Северной Кореи до Венесуэлы, и они сами провели сокращение бюджета. В рамках этих сокращений, то, что удалось получить от США, думаю, это максимально удачное соглашение. Оно вступает в силу через два года, и то, что его подписал Барак Обама, лидер демократов, говорит о том, что Израиль пользуется поддержкой всего политического спектра. Соглашение подписали и республиканцы.

Что после Минобороны?

- Не могу удержаться от личного вопроса. Вы собираетесь проработать до пенсии в должности министра обороны?

- Мы все находимся в очень непростой политической обстановке. Надеюсь, что коалиция продержится минимум два года. Чтобы реализовать планы, инициативы, которые мы начали в Минобороны, нужны не три месяца, которые я провел в этой должности, и даже не девять. Я надеюсь, что мы проработаем два года. Все остальное покажет будущее.

- «Всего остального» остается не так уж много: посты главы правительства, президента страны…

- Я благодарен судьбе за то, что есть. Мне довелось быть и министром иностранных дел, и председателем комиссии по иностранным делам и обороне. Сейчас - пост министра обороны, самый интересный, самый ответственный. Буду работать.  

Комментариев нет:

Отправить комментарий