Разделы

понедельник, 9 июля 2007 г.

Корни экологического неблагополучия Израиля


Недавно Министерство охраны окружающей среды (МООС) опубликовало сенсационное сообщение о том, что в 2006 г. 46% обследованных промышленных предприятий страны нарушали стандарты качества воздуха, т.е. установленные нормы содержания загрязняющих веществ в газовых выбросах. Ошеломляющими являются признания первых лиц министерства в том, что контрольные исследования такого рода проводятся на протяжении последних шести лет; публикация итогов осуществлена впервые и что по отдельным опасным загрязнителям нормативы превышались в северных и центральных районах страны на 30-600%, а на юге страны в десятки раз (!). Можно только догадываться об общей силе экологической экспансии всей производственной сферы страны. Далее вернёмся ещё к откровениям этой публикации. В сообщениях СМИ об экологических инцидентах в стране сообщаются локальные причины происшествий, но нет ответа на вопросы, почему они множатся.

Иногда удобно уйти за ширму таких объективных причин как военное противостояние; политическая нестабильность; социальные, экономические, демографические трудности; высокая концентрация населения в центре страны и пр. Но, прикрываясь ими, невозможно откладывать в долгий ящик решение множащихся экологических проблем, угрожающих самому существованию страны.


«Зелёная революция», прокатившаяся в последней трети прошлого века по странам запада, образно говоря, способствовала очистке накопившихся там «авгиевых конюшен»: воздуха городов, рек и внутренних водоёмов, территорий. Но главным её итогом является пробуждение национального самосознания и понимание населением того, что сохранение среды обитания является залогом здоровья и благополучия живущих и будущих поколений. Высокая общая культура этих стран и осознание факта региональной экологической взаимосвязи территорий позволили выработать единую в главных аспектах экологическую политику и конкретное для каждой из них природоохранное законодательство.

Достигнутый успех стал возможен благодаря фундаментальным исследованиям влияния антропогенных воздействий на живую и неживую природу, широкой пропаганде экологических знаний среди населения, экологизации обучения начиная с начальной школы, а также принятию долгосрочных природоохранных государственных программ. Закончилась эпоха безраздельного влияния промышленного лобби на решения правительств и парламентов. Была снята цензура на публикацию в открытой печати результатов расследований нарушений природоохранных законов. Главным принципом экологической политики этих стран стал лозунг - «загрязняющий платит». Природоохранные органы управления беспрепятственно следят за экологической ситуацией, применяя периодическую переаттестацию объектов и мониторинг состояния окружающей среды с помощью фирм, независимых от владельцев подконтрольных объектов.

Анализ положения дел в Израиле показывает, что защита окружающей среды как одна из основных задач по обеспечению безопасности страны, а также благополучия живущих и будущих поколений находится где-то в конце череды государственных приоритетов. Увы, не озабочено в должной мере и наше общество, которое мало информировано о положении дел и возможных его последствиях. Рассмотрим некоторые конкретные факты.

Нищенские ассигнования средств на охрану окружающей среды

На нужды МООС на протяжении всех лет его существования выделялся нищенский годовой бюджет. Например, в 2004 г. он составил…0,07 процента от государственного бюджета. Для сравнения, в странах, куда более благополучных в плане экологии, на эти цели выделяется в 20-30 раз больше средств. Как признают работники министерства, нет никакой возможности осуществлять надлежащий экологический контроль над всеми объектами страны. Не случайно упомянутая инструментальная проверка соблюдения закона о чистоте воздуха выполнена лишь на 48 предприятиях страны. Несопоставимы также объёмы инвестиций частных фирм в природоохранные технологии в нашей и зарубежной практике.

Кадровая чехарда в МООС

За 18 лет существования министерства сменилось…11 министров (!) из числа членов Кнессета. И только однажды на эту должность был назначен профессионал – профессор химии Егудит Наот, не успевшая из-за безвременной кончины реализовать многие интересные начинания. Как свидетельствуют факты, смена министров нередко сопровождалась вводом в его состав их политических назначенцев. Ведомство лихорадило и не было кому накапливать свой и передовой зарубежный опыт.

Рудиментарное экологическое законодательство

Продемонстрируем этот тезис на трёх наиболее характерных примерах.

1. Принятый в 1992 г. и действующий поныне закон о поддержании качества атмосферного воздуха возник на базе «компромиссного соглашения», достигнутого МООС с союзом промышленников и Минфином. При разработке закона доминировали интересы промышленного и финансового лобби, т.е., в основном, учитывались инвестиционные ограничения. В основу закона были положены стандарты качества воздуха и правила регулирования взаимоотношений сторон, действовавшие в Европе в 80-х годах прошлого века. За истекшие с тех пор 15 лет аналогичные законы развитых стран были далеко продвинуты в сторону ужесточения требований к качеству воздуха и совершенствования способов управления.

Какие аргументы могло и может противопоставить МООС в пользу изменения архаичного закона, если не признаются у нас фундаментальные обоснования стандартов качества воздуха, принятые в цивилизованных странах. В его распоряжении нет главного аргумента – количественной оценки ущерба, наносимого государству и обществу в результате неконтролируемого использования природного ресурса со стороны производственной сферы. Выводя в окружающую среду газообразные, жидкие и твёрдые отходы, содержащие токсические и балластные вещества, и потребляя кислород воздуха, природную воду, сырье и территорию, она сокращает способность природы восстанавливать качество среды обитания, приводит к её деградации и, главное – наносит ущерб здоровью и условиям жизни людей. На плечи государства ложатся затраты, связанные с реабилитацией окружающей среды, повышенной амортизацией инженерных сооружений и компенсацией ущерба, наносимого здоровью граждан. Экологическая экономика может быть разработана лишь совместными усилиями МООС, Минздрава, Минсельхоза, Минфина и других ведомств. И только на её базе могу быть выработаны правила взимания налогов за природопользование, наложения финансовых и административных взысканий за нарушение законов.

Имеется ещё один, отчаянный аргумент, свидетельствующий об уровне неблагополучия атмосферных условий в жилых районах – результаты эпидемиологических, сравнительных исследований статистики частоты заболеваний и смертности населения в зоне, подверженной значительным экологическим воздействиям. Насколько известно, такие исследования были проведены лишь в регионах Ашдода, Тель-Авива и Беер-Шевы. В первых двух случаях медики были вооружены результатами измерений интенсивного загрязнения воздуха, а в третьем – не располагали ими. Результаты исследований в Гушдане, материалы которых опубликованы на интернет-сайте МООС, оказались настолько «впечатляющими», что пришлось запретить сжигание сернистого мазута в котлах электростанций в пиковые часы, и стоял даже вопрос об остановке тель-авивской станции. Отчёт о третьем исследовании был рассмотрен в комиссии Кнессета и засекречен. Из просочившихся в печать сведений стало известно, что уровень заболеваемости и смертности по характерным для этого региона причинам выше, чем в других регионах страны.

2. Юридический статус МООС не позволяет даже высокопоставленным его представителям посещать с инспекторской целью подконтрольные промышленные объекты без предварительного согласования даты визита с их руководством.

3. Согласно действующим правилам на вновь вводимый объект, выводящий в атмосферу газовые выбросы, выдаётся лицензия, ограничивающая их объём и концентрацию загрязнителей. Она служит своеобразной индульгенцией на многие годы, так как периодическая его переаттестация сплошь и рядом не производится, несмотря на рост выбросов и содержание в них загрязнений, связанных с увеличением мощности объекта, изменения технологии или вида выпускаемой продукции. Ничем иным нельзя объяснить факты колоссальных превышений содержания вредностей в выбросах производств, о которых шла речь в сообщении МООС.

Что закапывается в могильники свалки Дудаим.

Когда высота наземной свалки мусора в Хирие достигла 86 м., а количество гнездившихся там птиц превысила миллион, международные авиакомпании пригрозили бойкотом расположенного недалеко от неё авиапорта Бен-Гурион. В срочном порядке была открыта в 4-5 км. от Беер-Шевы подземная свалка Дудаим. Сейчас за год сюда свозится и укладывается в могильники до 5 млн. тонн твёрдых отходов (бытовых, промышленных и пр.). В них по данным МООС за 2005 г содержится по весу 40% бытовой органики, 25% бумаги и картона, 13% пластика, по 3-4% (150-200 тыс. тонн) металла, стекла и текстиля. Рециклинг или иное использование полезных компонентов отходов (например, для производства энергии) сейчас немногим более 20%. Куда более богатые страны Европы, Америки и дальнего востока используют этот потенциал в 2,5-3,5 раз эффективнее. А всё началось там с построения вертикали индустрии переработки отходов, начиная с сортировки их по видам в каждой семье и других местах образования.

Куда деваются отработанные автомобили и шины?

Первые годами красуются на свалках скупщиков, а вторые разбросаны по всей стране и идут с успехом «в дело»…во время демонстраций в качестве факелов. 8-й канал израильского телевидения не так давно прекратил показ телеролика, где длительное время демонстрировался первый опытный завод по переработке корпусов отработанных бытовых электроприборов (например, холодильников) и автомашин. Мощность завода – 70 тыс. тонн в год. Его продукция-дроблённый металл отправлялся в Италию для изготовления автомобилей. В Израиле ежегодно генерируется до 700 тыс. тонн корпусных металлических отходов и, т.е. сырьё для 10-ти таких заводов. Где они? Установлено, что лежащие на диких свалках сотни млн. тонн отработанных шин помимо ущерба в виде потери земли, загрязняют её и грунтовые воды букетом токсикантов. В настоящее время имеются технологии переработки шин и на подходе – новые.

Какова судьба сельскохозяйственных отходов?

Не говоря уже об азиатских и африканских странах, где используются практически все отходы этого вида, невозможно найти такую страну в западном мире, где они не перерабатывались для получения биогаза, жидкого топлива и удобрений. Трудно найти примеры подобные тем, которые имеют место вокруг животноводческих ферм на севере страны, где на открытой почве лежат многолетние скопления навоза.

Мы с читателем лишь приоткрыли «ящик Пандоры», обозначив основные причины экологического неблагополучия в нашей стране. Есть все объективные предпосылки для постепенного избавления от них: до 10% безработных рук, мизерные запасы собственных минеральных ресурсов (прежде всего топлива), растущий дефицит водных ресурсов и наличие внушительного экономического потенциала получения денежных средств при разумном использовании отходов. Отсутствует государственная решимость действовать и общественная воля настаивать на получении требуемых результатов.

Аркадий Розинский
Фото: Михаил Фейгин